Золотые кресты на портретах Военной галереи. Часть III

in Искусство/Награды Российской империи

Вновь продолжим повествование о золотых офицерских крестах, на этот раз, учреждённых в первое десятилетие правления Императора Александра I.

Учитывая, что всего менее чем за шесть лет с 14 апреля 1789 года по 1 января 1795 года было учреждено три золотых знака, можно было бы надеяться, что такая практика сохраниться и далее.

Но, разумеется, при Императоре Павле I, когда сам орден Святого Георгия был в «опале», об установлении новых крестов на Георгиевской ленте не могло быть и речи, тем более, что в Наградной системе Российской Империи на тот момент происходили серьезные изменения.

Не спешил вводить золотые знаки отличия и сын Павла Петровича – Император Александр I. Дело в том, что все три знака, появившиеся в XVIII веке были «штурмовыми», то есть для награждения участников взятия различных укреплений.

В начале XIX веке на первый план российской внешней политики вышла борьба с Наполеоном. Характер ведения войны в Европе не требовал от русских войск осуществлять штурмы крупных фортификационных укреплений, а по большей части предполагал ведение боестолкновений на открытой местности.

Победу при кровопролитнейшем сражении при Прейсиш-Эйлау, произошедшему 26 и 27 января (по старому стилю) 1807 года, приписывала себе и русская, и французская сторона. Можно долго спорить о том, кто же оказался более достойным победы, сравнивать позиции и потери, упоминать о пяти захваченных французских знамёнах и прочее, прочее, прочее…

Но значительно более занимательно другое обстоятельство: для российского Императора уже самого того факта, что Наполеон не смог одержать убедительную победу в генеральном сражении было достаточно, для того, чтобы осыпать командующего генерала от кавалерии Леонтия Леонтьевича Беннигсена, а также других генералов и офицеров наградным дождём, не уступающим Бородинскому[1].

Именно ввиду грандиозности события, Александр I осмелился нарушить традицию, и пожаловал 31 августа того же года, в ознаменование мужества и храбрости офицерам, отличившимся в сражении при Прейсиш-Эйлау, не получившим ордена Святого Георгия и Святого Владимира, но представленным к знакам отличия, золотые знаки для ношения в петлице на ленте с чёрными и жёлтыми полосами[2], то есть золотые кресты на Георгиевской ленте.

Если спутать между собой золотые офицерские кресты, учреждённые Екатерининой II, не составляет труда, то кресты, учреждённые в царствование Александра I, разительно отличаются по форме как друг от друга, так и от предыдущих.

Прейсиш-Эйлауский знак представлял собой крест с двойной каймой по краям, по форме напоминающий Знак отличия Военного ордена, но несколько больше и с бóльшим размером центрального медальона по отношению к лучам. Изготовлялся из золота 95 пробы, размером 1 1/2 дюйма или 38,1 мм[3]. Надписи по центу круглого, также с двойной каймой, медальона на аверсе и реверсе соответственно:

Всего на Монетном дворе было изготовлено 900 крестов и еще три пробных креста различного веса[4].

Далее следует список генералов, на чьих портретах Военной галереи на наградных колодках были изображены золотые кресты на Георгиевской ленте «За победу при Прейсиш-Эйлау»:

1. Бартоломей Алексей Иванович, генерал-майор; 2. Закревский Арсений Андреевич, генерал-майор; 3. Марков Александр Иванович 2-й, генерал-майор; 4. Рот Логгин Осипович, генерал-лейтенант; 5. Рыков Василий Дмитриевич, генерал-майор; 6. Сухозанет Иван Онуфриевич, генерал-майор.

Фрагменты портретов генералов с золотыми крестами на Георгиевской ленте «За победу при Прейсиш-Эйлау» на наградных колодках: 1. Бартоломея Алексея Ивановича, генерал-майора; 2. Закревского Арсения Андреевича, генерал-майора; 3. Маркова Александра Ивановича 2-го, генерал-майора; 4. Рота Логгина Осиповича, генерал-лейтенанта; 5. Рыкова Василия Дмитриевича, генерал-майора; 6. Сухозанета Ивана Онуфриевича, генерал-майора. Мастерская Джорджа Доу. 1820-1828 гг. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж

Не трудно заметить, что лишь на фрагменте № 1 – А. И. Бартоломей соблюдена логическая последовательность наград: ордена Святого Георгия IV степени и Святого Владимира IV степени с бантом, крест «За Прейсиш-Эйлау», медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской и Владимирской лентах и крест баварского военного ордена Максимилиана-Иосифа.

На фрагментах портретов № 2 – А. А. Закревский и 5 – В. Д. Рыков золотой крест расположен левее серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте в последовательности: орден Святого Георгия IV степени, серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, золотой крест «За сражение при Прейсиш-Эйлау» на Георгиевской ленте, баварский военный орден Максимилиана-Иосифа, французский орден Святого Людовика,  вюртембергский орден Военных заслуг на колодке генерала Закревского и орден Святого Георгия IV степени, серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, золотой крест «За сражение при Прейсиш-Эйлау» на Георгиевской ленте, бронзовая медаль «В память Отечественной войны 1812 года» на Владимирской ленте, орден Иоанна Иерусалимского на колодке генерала Рыкова соответственно.

А на фрагментах № 4 – Л. О. Рот и 6 – И. О. Сухозанет золотой знак расположен даже после австрийского военного ордена Марии-Терезии. На колодке генерала Рота награды изображены в следующем порядке: серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, австрийский военный орден Марии-Терезии и золотой крест «За сражение при Прейсиш-Эйлау» на Георгиевской ленте. На колодке генерала Сухозанета располагаются: орден Святого Георгия IV степени, серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, австрийский военный орден Марии-Терезии, золотой крест «За сражение при Прейсиш-Эйлау» на Георгиевской ленте, бронзовая медаль «В память Отечественной войны 1812 года» на Владимирской ленте.

На фрагменте № 3 – А. И. Марков изображены следующие награды: орден Святого Георгия IV степени, серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, орден Святого Владимира IV степени с бантом, золотой крест «За сражение при Прейсиш-Эйлау» на Георгиевской ленте, австрийский орден Леопольда и баденский орден Верности.

Достаточно детальная прорисовка креста «За Прейсиш-Эйлау» встречается лишь на фрагменте № 2 – А. А. Закревский, в остальных случаях обозначение крестов в большей степени схематичное.

Занятное совпадение: на всех колодках с Прейсиш-Эйлаускими крестами присутствуют иностранные ордена, а на пяти из шести колодок прослеживается единый стиль расположения наград.

Отличительная черта колодки на фрагменте № 1 – А. И. Бартоломей – расположение орденских лент каждого знака вертикально в один ряд, а, соответственно, относительно малая общая ширина, частичное наложение одного наградного знака на другой, кроме того выделяется несколько бóльшая длинна орденских лент, чем размер крестов.

Стиль колодки на фрагменте № 2 – А. А. Закревский подобен тому, что изображен на колодке генерал-майора Максима Константиновича Крыжановского (фрагмент № 13 второго планшета из статьи «Наградные колодки на портретах Военной галереи. Часть II»), но поскольку количество наград на колодке у Закревского в два раза больше, её структура просматривается более наглядно. Бросается в глаза аккуратность и изящество колодки: высота и ширина орденских лент тщательно подогнана, каждая старшая в расположении лента и награда перекрывает младшую. Из характерных черт можно отметить оборачивание с двух сторон орденскими лентами верхних лучей всех пяти крестов и ушка серебряной медали. Вдобавок, складывается ощущение, что складки лент серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» и креста «За Прейсиш-Эйлау» отглажены. Подобный тип наградных колодок просуществовал до конца XIX – начала XX века.

Интересен внешний вид колодки на фрагменте № 4 – Л. О. Рот. Наклонный ряд лент также отдалённо напоминает гораздо более поздние экземпляры на твёрдой подложке, но при этом сохраняется некоторое количество складок, не дающее основание полагать, что ленты крепятся без классической основы или подкладки. Легкая выгнутость лент объясняется тем, что они слегка касаются верхних лучей крестов и края медали.

На колодке, запечатленной на фрагменте № 5 – В. Д. Рыков благодаря оборачиванию орденских лент с одной стороны лучей крестов и ушек медалей (за исключением знака ордена Святого Иоанна Иерусалимского), перекрытию каждой наградой, расположенной правее следующей за ней, а также относительного одинакового размера лент и наград, создается неповторимый наградной комплект.

Наконец, на колодке, запечатлённой на фрагменте № 6 – И. О. Сухозанет, несмотря на кажущуюся на первый взгляд небрежность в закреплении лент, есть одна очень важная деталь, отсутствующая на колодках, рассмотренных выше – твёрдая основа (подложка), которая угадывается благодаря объёмному валику над рядом наград. Примечателен и относительно равный размер наград: ширина креста ордена Святого Георгия не сильно отличается от диаметра серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, соответственно, следует предположить, что данный орденский крест, как и Прейсиш-Эйлауский знак, уменьшенного размера.

Наоборот, допустить, что знак близкого размера к оригинальному с большой долей уверенности можно только в отношении колодки на фрагменте № 4 – Л. О. Рот.

Высота орденских лент на рассматриваемы колодках меньше высоты золотых знаков на фрагменте № 4 – Л. О. Рот, приблизительно им равна на фрагментах № 3 – А. И. Марков, 5 – В. Д. Рыков и 6 – И. О. Сухозанет или несколько больше (фрагменты № 1 – А. И. Бартоломей и № 2 – А. А. Закревский).

Несмотря на относительно небольшое количество рассмотренных портретов с крестами за Прейсиш-Эйлау, расположение колодок на мундирах можно разделить на следующие три категории: между бортом, на уровне первой пуговицы и эполетом (фрагменты № 1 – А. И. Бартоломей, № 3 – А. И. Марков и 5 – В. Д. Рыков), между бортом, на уровне первой пуговицы и Владимирской звездой (фрагменты № 2 – А. А. Закревский и № 4 – Л. О. Рот) и между мундирным бортом лацканного типа и лядуночной перевязью, с частичным её перекрыванием, на малом расстоянии от воротника (фрагмент № 6 – И. О. Сухозанет). Все колодки имеют положительный угол наклона от 10° до 20-25°.

Но есть в Военной галерее портреты кавалеров Прейсиш-Эйлауского креста, на мундирах которых они не изображены.

Обратимся к первой статье из цикла, посвящённому наградам на портретах Военной галереи Зимнего дворца. Под № 9 был приведён фрагмент портрета с наградной колодкой генерал-майора Дениса Васильевича Давыдова, состоящей из ордена Святого Георгия IV степени и серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте. Но широко известно, что штабс-ротмистр Лейб-гвардии Гусарского полка Давыдов, принял участие в битве при Прейсиш-Эйлау, находясь в должности адъютанта генерала князя Петра Ивановича Багратиона, за что был награждён соответствующим золотым знаком[5]. До сих пор остается невыясненным, по какой причине он отсутствует на портрете.

Зато на литографическом портрете с факсимильной подписью генерал-лейтенанта (три звёздочки на эполетах) Дениса Васильевича Давыдова, опубликованном на страницах Первого тома издания «Сто русских литераторов» в 1839 году[6], можно рассмотреть наградную колодку на пять награждений. Первый крест – орден Святого Георгия IV степени, второй – золотой крест на Георгиевской ленте «За победу при Прейсиш-Эйлау», далее следуют три медали: «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, «За взятие Парижа» на соединённой Андреевско-Георгиевской ленте и «За Персидскую войну» на соединённой Георгиевско-Владимирской ленте. День учреждения последней награды – 15 марта 1828 года[7] можно назвать самой ранней возможной датой возникновения такой колодки на мундире поэта. 

Кроме того, не менее широко известно, что ныне подлинная наградная колодка поэта хранится в собрании Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС)[8]. При этом, крест за Прейсиш-Эйлау частной работы выполнен из позолоченной бронзы, имеет размер около 29 на 29 мм[9]. В. В. Бартошевич предполагает, что подобное уменьшение размера креста связанно непосредственно с Именным указом «Об уменьшении орденских знаков Святого Георгия и Князя Владимира»[10], данным Капитулу Российских орденов 20 января 1816 года Императором Александром I[11].

На литографическом портрете также изображены ордена: Святой Анны I степени (звезда на правой стороне груди), Святого Владимира II степени (верхний крест, расположенный по борту мундира и звезда на левой стороне груди), польский Знак Отличия за Военное достоинство II степени (крест, расположенный ниже предыдущего). Знак II степени вручался генералам, участникам подавления Польского мятежа 1831 года не состоявших в должностях, дающих основание на награждение I степенью[12]. Кроме того, стоит отметить и нижний крест прусского ордена Pour le Mérite, выступающий из-под борта мундира.

На левом эполете просматривается четвёртый тонкий виток вокруг эполетного поля, введённый по указу Императора Николая I от 17 декабря 1837 года[13]. С учетом того, что допуск к печати Первого тома «Сто русских литераторов» был разрешен цензором 30 сентября 1838 года[14], можно предположить, что данный литографический портрет создан в период с конца декабря 1837 по конец сентября 1838 года (если только иллюстрации к книге не были добавлены позднее).

Аналогичные копии литографии, но уже в виде отдельных портретов, исполненных на отдельных плотных листах бумаги, в некотором количестве дошли до наших дней в собраниях различных отечественных музеев.

Знаком за Прейсиш-Эйлау был награждён и будущий декабрист князь Сергей Григорьевич Волконский[15]. Хотя на потрете, расположенном в Военной галерее отсутствует и золотой крест, и орден Святого Георгия IV степени, на другом портрете, выполненном художником Василием Андреевичем Тропининым, эти награды присутствуют, как присутствует и дворянская бронзовая медаль на Владимирской ленте.

Портрет князя Сергея Григорьевича Волконского. Художник Василий Андреевич Тропинин. 1824 год. Государственный Эрмитаж

Наконец, совершенно удивительно судьба последнего и не столь изученного золотого креста «За взятие Базарджика», учреждённого 13 июня 1810 года во время Русско-турецкой войны 1806-1812 годов в честь взятия штурмом 22 мая 1810 года войсками корпуса генерала от инфантерии графа Николая Михайловича Каменского 2-го турецкой крепости Базарджик[16].

Неизвестный художник. Портрет графа Сергея Михайловича Каменского. С миниатюры из собрания Великого князя Николая Михайловича. Опубликован в IV томе издания «Русские портреты XVIII и XIX столетий»

Граф Каменский изображён со знаками орденов Святого Георгия и Святого Владимира IV степеней и золотым крестом на Георгиевской ленте «За взятие Праги». Подобный набор наград не мог возникнуть у Сергея Михайловича раньше 1795 года. Портрет написан не ранее присвоения звания генерал-майора 14 марта 1798 года[17].

Стоит отметить, что непосредственно командовал штурмом старший брат генерала Каменского 2-го – генерал-лейтенант граф Сергей Михайлович Каменский 1-й, произведенный 14 июня этого же года в генералы от инфантерии[18]. Кроме того, за отличия в сражениях Сергей Михайлович 21 ноября награжден орденом Святого Георгия II-го класса[19]. А в 1794 году он участвовал в штурме Праги и был удостоен соответствующего золотого креста, который можно наблюдать на портрете с миниатюры из собрания Великого князя Николая Михайловича, опубликованном в IV томе издания «Русские портреты XVIII и XIX столетий»[20].

Достопримечательный факт: генерал Каменский стал единственным из четырёх полководцев, командовавших русскими войсками во время проведения военных операций, в честь которых были учреждены золотые офицерские знаки на Георгиевских лентах, награждённый золотым крестом за один из предыдущих штурмов.

Золотой крест «За взятие приступом Базарджика». Рисунок № 2580 a из восемнадцатой части «Исторического описания одежды и вооружения Российских войск, составленного по Высочайшему повелению». 1860 год

Знак «За взятие приступом Базарджика» представлял собой крест с раздвоенными расширяющимися лучами (так называемого Мальтийского типа) с двойной каймой из золота 95 пробы, размером 1 11/16 дюйма или 42,8 мм[21].

Надписи по центу круглого, также с двойной каймой, медальона на аверсе и реверсе соответственно:

На данный момент количество изготовленных на Монетном дворе крестов не установлено.

Как упоминалось в предыдущей части, цветные изображения и описания Базарджикского креста встречаются в зарубежной литературе первой и второй трети XIX века, но с ошибочно дорисованными шариками на концах лучей[22],[23].

Золотые офицерские кресты «За взятие приступом Базарджика». Иллюстрации из изданий: I. – Collection historique des ordres de chevalerie civils et militaires, existant chez les différens peuples du monde, suivie d’un tableau chronologique des ordres éteints. Pl. XXXII, № 3. 1820 год. II. – The Book of Orders of Knighthood and Decorations of Honour of all Nations Comprising an historical account of Each Order, Military, Naval, and Civil, From the Earliest to the present time, with lists of the Knights and Companions of Each British order. Plate 74. Russia. Table VI. № 25. 1858 год

Далее следует список генералов, на чьих портретах Военной галереи на колодках были изображены золотые кресты на Георгиевской ленте «За взятие Базарджика»:

1. Башилов Александр Александрович, генерал-майор; 2. Богдановский Андрей Васильевич, генерал-майор; 3. Воинов Александр Львович, генерал-лейтенант; 4. Гельфрейх Богдан Борисович, генерал-лейтенант; 5. Дехтерев Николай Васильевич, генерал-майор; 6. Иловайский Василий Дмитриевич 12-й, генерал-майор; 7. Лисаневич Григорий Иванович, генерал-лейтенант; 8. Рылеев Михаил Николаевич, генерал-майор; 9. Хованский Николай Николаевич, князь, генерал-лейтенант.

Фрагменты портретов генералов с золотыми крестами на Георгиевской ленте «За взятие Базарджика» на наградных колодках: 1. Башилова Александра Александровича, генерал-майора; 2. Богдановского Андрея Васильевича, генерал-майора; 3. Воинова Александра Львовича, генерал-лейтенанта; 4. Гельфрейха Богдана Борисовича, генерал-лейтенанта; 5. Дехтерева Николая Васильевича, генерал-майора; 6. Иловайского Василия Дмитриевича 12-го, генерал-майора; 7. Лисаневича Григория Ивановича, генерал-лейтенанта; 8. Рылеева Михаила Николаевича, генерал-майора; 9. Хованского Николая Николаевича, князя, генерал-лейтенанта. Мастерская Джорджа Доу. 1820-1832 гг. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж

Колодки с золотыми крестами «За взятие Базарджика» на фрагментах № 3 – А. Л. Воинов, 4 – Б. Б. Гельфрейх и 6 – В. Д. Иловайский состоят из двух наград: самого золотого креста и серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, при чем на фрагменте портрета Иловайского последовательность наград обратная.

Из золотого креста на Георгиевской ленте и двух медалей: серебряной и бронзовой «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской и Владимирской лентах состоят колодки на фрагментах № 7 – Г. И. Лисаневич и 9 – Н. Н. Хованский, но на последнем офицерский крест расположен следом за медалями.

Правильная последовательность наград соблюдается на фрагменте № 8 – М. Н. Рылеев: орден Святого Георгия IV степени, орден Святого Владимира IV степени с бантом, Базарджикский крест на Георгиевской ленте, серебряная и бронзовая медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской и Владимирской лентах. Кроме того, на фрагменте № 1 – А. А. Башилов представлено достаточно редкое, даже, можно сказать, уникальное, сочетание наград: орден Святого Георгия IV степени, орден Святого Иоанна Иерусалимского в степени кавалер, украшенного алмазами (как указанно ранее, Мальтийский орден также будет подробно разобран в одной из следующих статей), крест «За взятие Базарджика» и серебряная медаль В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте.

Не вполне типичный для Военной галереи набор наград изображен на фрагменте № 2 – А. В. Богдановский: за орденом Святого Георгия IV степени и крестом за Базарджик на Георгиевской ленте следуют крест шведского ордена Меча и серебряные медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте и «За взятие Парижа» на соединенной Андревско-Георгиевской ленте. Именно последняя медаль крайне редко встречается на портретах Военной галереи, так как несмотря на то, что учреждена была еще 18 августа 1814 года Императором Александром I[24], непосредственная выдача награды началась только спустя 12 лет в 1826 году при Императоре Николае I[25].

Портрет генерал-майора Андрея Васильевича Богдановского. Художник Томас Райт. 1832 год. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж
Портрет генерал-майора Дмитрия Васильевича Лялина. Мастерская Джорджа Доу. 1828 год. Военная галерея Зимнего Дворца, Государственный Эрмитаж

 

Стиль написания портрета генерала Андрея Васильевича Богдановского несколько отличается от привычного, наблюдаемого в Военной галерее, что не удивительно, так как авторство принадлежит художнику Томасу Райту (зятю Джорджа Доу), выполнившему его в 1832 году.

Кроме портрета генерала Богдановского, медаль «За взятие Парижа» можно увидеть на портрете генерал-майора Дмитрия Васильевича Лялина (расположена после серебряной и бронзовой медалей «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской и Владимирской лентах. Коснувшись данного портрета, попутно заметим, что Аннинская звезда, атрибутируемая А. А. Подмазо, как ошибочно изображённая в виде звезды Владимирской[26], по внешнему виду центрального щита более напоминает Александровскую, хотя на самом деле имеет элементы от всех трёх орденских звезд и является, вероятно, ошибкой художника.

Наконец, на фрагменте № 5 – Н. В. Дехтерев награды на колодке располагаются в следующем порядке: баварский военный орден Максимилиана-Иосифа, золотой знак «За взятие Базарджика» на Георгиевской ленте, серебряная и бронзовая медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской и Владимирской лентах.

Прорисовка Базарджикских крестов весьма разнообразна. Так, изображение золотого Базарджикского креста на портрете генерал-лейтенанта Александра Львовича Воинова (фрагмент № 3) передано в высшей степени точно. С особой тщательностью выведены линии каймы по краям лучей и центрального медальона креста.  Отношение креста к серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте не оставляет сомнений в его оригинальном размере.

Удивительно, но благодаря старанию художника, точно передавшему расположение строк надписи можно даже понять, какой стороной к зрителю расположен крест. Две прорисованные строки, (очевидно: ОТЛИЧНУЮ / ХРАБРОСТЬ) разделённые между собой значительным интервалом, позволяют без труда определить, что это именно аверс.

Фактически, среди всех рассмотренных офицерских знаков на Георгиевских лентах, запечатленных на портретах Военной галереи, уверенно идентифицировать надпись на центральном медальоне, а, следовательно, определить какой стороной носился крест можно только на портрете генерала Воинова.

Как должно было заметить, надписи на крестах были единственными отличиями аверсов от реверсов всех пяти офицерских знаков, а учитывая крайне незначительный для чтения с расстояния шрифт, его отсутствие на портретах можно назвать необходимой художественной условностью.

Достаточно детальная прорисовка золотых крестов и на фрагментах № 7 – Г. И. Лисаневич и 8 – М. Н. Рылеев.

На других же портретах даже кайма по краям лучей и центрального медальона обозначена слабо (фрагменты № 2 – А. В. Богдановский, 5 – Н. В. Дехтерев, 6 – В. Д. Иловайский, 9 – Н. Н. Хованский) или не обозначена вовсе (фрагменты № 1 – А. А. Башилов, 4 – Б. Б. Гельфрейх).

Сравнительный анализ знака и соседней медали, изображенных на портрете Воинова, различающихся между собой практически в два раза, позволяет предположить, что крест, вероятнее всего, оригинального размера, а медаль, наоборот, уменьшенного (около 42,8 мм и около 22 мм соответственно).

Сравнивая таким же образом крест и медаль на фрагменте № 7 – Г. И. Лисаневич, получаем приблизительное соотношение три к двум, из чего следует, что, знак и медаль, предположительно, оригинального размера (около 42,8 мм и около 28 мм соответственно).

Вновь надлежит сделать важное уточнение: не следует воспринимать указанные размеры, как точные и непоколебимые. Среди многочисленных вариантов серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» существует огромное количество экземпляров частного производства, размер которых может варьироваться от 16-18 мм и даже меньше (так называемые фрачники) до 28-28,5 мм. Соответственно, совпадающие пропорции крестов и медалей еще не дают основания твёрдо утверждать размер наград, так как доподлинно установить точный физический размер награды не проставляется возможным хотя бы потому, что они изображены художником на холсте. Кроме того, не рекомендуется пользоваться при сравнении только лишь одним эталоном размера, но желательно обращать внимание и на другие относительные размеры: шейных и петличных крестов, орденских звёзд, бортовых пуговиц и так далее. Данное сравнение приводится лишь как занимательный образец портретной фалеристической геометрии и не претендует на абсолютную реалистичность.

На фрагменте № 1 – А. А. Башилов прослеживается различие по ширине между лучом мальтийского креста ордена Святого Иоанна Иерусалимского и лучом Базарджикского креста. Размер знака также, вероятно, соответствует оригинальному.

Форма луча золотого знака, прилегающего к орденской ленте на фрагменте № 6 – В. Д. Иловайский более сходна с лучом креста леопольдовского типа, нежели с мальтийским. Сверх того, Георгиевская лента проходит между раздвоенными концами луча таким образом, что полностью скрывает крепежное ушко.

На фрагменте № 9 – Н. Н. Хованский отлично видно, что обе медали и Базарджикский крест имеют крепление соединительного кольца параллельно самим знакам, то есть условно называемого «кавалерийского» типа. Кроме того, над крестом и серебряной медалью эти кольца обозначены, и при чем весьма наглядно показан способ крепления ленты к кресту за Базарджик. Учитывая, что продольная форма ушек не характерна для оригинальных золотых крестов, данный знак можно отнести к заказным, очевидно, уменьшенного размера.

Крепления орденских лент к золотым крестам делятся на три категории: с оборачиванием ленты вокруг верхнего луча креста (фрагменты № 3 – А. Л. Воинов, 5 – Н. В. Дехтерев, 8 – М. Н. Рылеев), с оборачиванием ленты только вокруг ушка креста (фрагменты № 1 – А. А. Башилов, 4 – Б. Б. Гельфрейх, 6 – В. Д. Иловайский); с непосредственным подвешиванием креста к ленте (фрагменты № 2 – А. В. Богдановский, 7 – Г. И. Лисаневич и 9 – Н. Н. Хованский).

Высота орденских лент немногим меньше высоты крестов на фрагментах № 1 – А. А. Башилов, 9 – Н. Н. Хованский или приблизительно ей равна (фрагменты № 2 – А. В. Богдановский, 3 – А. Л. Воинов, 4 – Б. Б. Гельфрейх, 5 – Н. В. Дехтерев, 6 – В. Д. Иловайский, 7 – Г. И. Лисаневич и 8 – М. Н. Рылеев). Форма всех колодок произвольная.

Расположение колодок с золотыми крестами «За взятие Базарджика» на мундирах можно разделить на три типа: между бортовым рядом пуговиц и орденской звездой (фрагменты № 3 – А. Л. Воинов, 4 – Б. Б. Гельфрейх, 5 – Н. В. Дехтерев, 6 – В. Д. Иловайский, 7 – Г. И. Лисаневич, 9 – Н. Н. Хованский), на уровне первой пуговицы, под восходящим углом между мундирным бортом и корешком эполета (фрагменты № 2 – А. В. Богдановский  и 8 – М. Н. Рылеев) и ниже первой пуговицы, между краем борта и бахромой эполета (фрагмент № 1 – А. А. Башилов). Положительный угол наклона колодки от борта к левому эполету наблюдается на всех рассматриваемых колодках.

В ходе изучения текста Императорского указа от 13 июня 1810 года «О пожаловании золотых знаков отличия Штаб и Обер-Офицерам, а нижним чинам серебряных медалей за штурм Базарджика» обнаружилось весьма интересное обстоятельство. Для большего понимания приведём текст указа полностью:

«Его Императорское Величество, за отличную храбрость и усердие, оказанные при штурме Базарджика корпусом войск под начальством Генерал-Лейтенанта Графа Каменского 1-го, Всемилостивейше жалует: отличившимся Штаб и Обер-Офицерам, неполучающим кавалерских орденов (Выделено – С. Г.), золотые знаки отличия, кои прибавляют каждому три года службы к получению военного ордена и пенсиона, а всем нижним чинам серебряные медали для ношения в петлице на Георгиевской ленте» [27].

Ранее в трёх из четырёх указах о пожаловании крестов, за исключением Измаильского, речь шла об орденах Святого Георгия и Святого Владимира в данном же случае фраза «неполучающим кавалерских орденов», означает, что в числе наград, не дающих право на получение золотого креста, на этот раз, учитывался и орден Святой Анны, официально введённый в Российскую наградную систему, как известно, ещё Императором Павлом I в 1797 году[28].

Хотя о награждении знаками генералов в указе не упомянуто, но только из рассматриваемого списка генералов, на чьих портретах изображен золотой Базарджикский крест, четверо (А. А. Башилов, Б. Б. Гельфрейх, Н. В. Дехтерев, Н. Н. Хованский) за отличия при штурме произведены из полковников в первый генеральский чин 14-16 июня того же года[29]. А генерал-майор А. Л. Воинов в следующий чин генерал-лейтенанта[30].

Кроме того, 14 июня в генерал-майоры был произведён будущий генерал-фельдмаршал и Светлейший князь, а на тот момент граф, Михаил Семенович Воронцов, также награждённый крестом за Базарджик[31]. Несмотря на то, что на портрете Джорджа Доу, размещённом в Военной галерее, золотой офицерский знак отсутствует, на другом портрете, выполненным художником Томасом Лоуренсом в Великобритании в 1821 году, ныне хранящимся в Государственном Эрмитаже, хорошо различима наградная колодка, состоящая из серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте и золотого креста «За взятие Базарджика».

Наконец, о награждении графа Каменского золотым знаком упоминает Великий князь Николай Михайлович, приводя биографию генерала на страницах своего знаменитого пятитомного издания «Русские портреты XVIII и XIX столетий»[32].

Таким образом, Базарджикские знаки получали и произведённые, как в первый генеральский чин генерал-майора, так и в чины генерал-лейтенанта и генерала от инфантерии.

В списке наград ещё одного будущего генерал-фельдмаршала и Светлейшего князя Ивана Федоровича Паскевича (в 1828 году произведён в графское достоинство с наименованием Паскевич-Эриванский) А. А. Подмазо указывает Базарджикский крест[33], хотя за штурм крепости Иван Федорович получил орден Святого Владимира III степени[34], а, следовательно, права на золотой знак не имел. Не упоминается Базарджикский крест и во многочисленных списках генералам по старшинству[35], в которых к концу жизни Светлейшего князя награды, титулы и должности занимали первые три страницы. При этом, из года в год дублируются сведения о награждении Паскевича двумя перстнями (в 1803 и 1804 годах), четырьмя табакерками (две в 1817 и две в 1819 годах), двумя турецкими орудиями и турецким же знаменем) (в 1828 и 1829 годах соответственно) и так далее, и тому подобное, даже скрупулезно прописаны пожалованные денежные суммы и земельные аренды.

Уместно ли говорить о том, что пропустить весьма почётную награду одного из самых блистательных генералов Николаевской эпохи такое количество раз просто невозможно. Кроме того, ни на одном из многочисленных ныне существующих портретов Паскевича-Эриванского крест за Базарджик также не присутствует. Приведённые аргументы позволяют сделать однозначный вывод: к глубочайшему сожалению, Подмазо ошибся.

Ещё одну подобную досадную ошибку, на этот раз допущенную в тексте работы В. В. Бартошевича, непременно стоит исправить. На страницах своей статьи «Наградной крест за сражение при Прейсиш-Эйлау», включённый в уже не раз упоминаемый сборник «В борении с Наполеоном». В одном из примечаний, посвященных проблематике замены золотых офицерских знаков на бронзовые, позолоченные, Бартошевич утверждает, что в собрании ВИМАИВиВС находится бронзовый с позолотой Базарджикский крест, принадлежавший Николаю I[36]. Данное высказывание, не выдерживает никакой критики. Достоверно известно, что Великий князь Николай Павлович родился в 1796 году, а впервые получил разрешение прибыть к действующей армии лишь в 1814[37]. Совершенно невозможно представить, чтобы будущий Император в четырнадцать неполных лет принял участие в штурме турецкой крепости, при этом данный факт не был отражён в его биографии. Более того, в опубликованном позднее исследовании Т. Н. Ильиной «По Высочайшей воле наградами августейших особ… (Основание орденской коллекции Артиллерийского музея)» среди наград Государя Базарджикский крест также не указан[38]. Кроме того, орден Святого Георгия IV степени за выслугу 25 лет в офицерских чинах был возложен на Николая Павловича лишь 1 декабря 1838 года[39], что даёт основание полагать о начале отсчёта действительной службы не ранее 1813 года. Наконец, ни на одном известном портрете Императора крест за Базарджик не отображён.

Среди наград, отдалённо напоминающих золотой крест, правда Прейсиш-Эйлауский, Государь действительно носил на колодке прусский крест «За 25 лет выслуги в офицерских чинах»[40]. Но спутать его с Базарджикским трудно при всем желании.

Все это позволяет сделать однозначный вывод: никакого Базарджикского креста Николай I никогда не имел.

Подводя итоги, анализируя все рассмотренные в двух частях статьи фрагменты портретов Военной Галереи с изображенными на них золотыми офицерскими крестами на Георгиевских лентах, удаётся сделать следующие выводы.

В большом проценте случаев кавалеры золотых крестов заменяли оригинальные знаки уменьшенными копиями для повседневного ношения. Как уже упоминалось ранее, это могло быть связанно с тремя основными причинами:

Относительная бедность кавалеров (в отношении портретов генералов Военной галереи это предположение дозволительно отнести скорее лишь к некоторым крестам, выдававшимся задолго до того, как многие из портретируемых получили генеральские чины, а значит, на тот момент вполне могли испытывать проблемы с финансами);

Желание кавалера сохранить оригинальный знак, равно как и утрата подлинного знака;

Стремление кавалера создать наградную колодку в едином стиле и размере (к примеру, колодки генералов графа А. Ф. Ланжерона, графа П. Х. Витгенштейна, И. О. Сухозанета);

На некоторых портретах награждённых генералов золотые офицерские знаки отсутствуют. Евгений Семенович Молло в уже упоминаемой статье, объясняет данное явление тем, что современниками они не ценились, так как выдавались представленным к орденам и не получившим их[41].

Несмотря на то, что такого же мнения придерживался и В. Г. Фон Рихтер[42], с позицией, что золотые кресты не ценились, трудно согласиться.

Как ранее писалось в первой части из цикла, не стоит исключать, что многие из тех, кто имели награды, но не носили ежедневно, при посещении Столицы для написания портрета, брали с собой не все свои награды, ограничиваясь только старшими.

Причина же, по которой кресты не носились, выдвинутая Евгением Семеновичем, ныне, когда имеется возможность сравнивать численность выданных крестов, не вполне соответствует действительности.

Мыслимо ли представить, что за одно сражение при Прейсиш-Эйлау возможно наградить 900 человек орденами сверх того, что было выдано?

В. В. Бартошевич отмечает, что по косвенным данным знаком было награждено около 60% от общего числа выживших офицеров, что являлось следствием массового героизма, а отнюдь не «утешительными» знаками[43].

Если же обратиться к тексту Екатерининского указа об учреждении первого золотого знака – Очаковского:

«…Всем бывшим на штурме (Выделено – С. Г.)  Очаковском Офицерам, которые тут не получили орденов Наших военного Святого Георгия и Святого Владимира, пожаловали Мы знаки золотые для ношения в петлице на ленте с чёрными и жёлтыми полосами…»[44],

то не остаётся сомнений, что представить к ордену абсолютно всех из 410 офицеров, удостоенных этого знака – нереально, а изначально золотые кресты задумывались Императрицей Екатериной Великой как аналог солдатских медалей для офицеров.

В связи с чем, рассуждения Бартошевича кажутся наиболее здравыми, а главное, обоснованными, поэтому, разумно придерживаться именно этой концепции.

В очередной раз выводится тенденция старшинства расположения серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте перед другими наградами. С золотыми офицерскими крестами описываемая ситуация наблюдается почти в половине случаев!

Безусловно, столь сакральная для военного человека того времени награда ценилась крайне высоко, хотя все золотые кресты формально старше медали и по статуту, и по дате учреждения, они все же жаловались за успешно проведённые боевые действия на территории неприятеля, в то время, как серебряная медаль «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте, едва ли не с времен Северной войны являлась первой, а главное, столь массовой наградой для защитников Отечества, покрывших себя немеркнущей славой на полях брани.

В честь взятия Союзными войсками Парижа 19 марта 1814 года очередной золотой офицерский крест учрежден не был, но была установлена уже упоминавшаяся в данной работе одноименная медаль из серебра и предназначавшаяся для вручения всем генералам, офицерам и нижним чинам, имеющим право на её получение[45], подобно серебряной медали «В память Отечественной войны 1812 года» на Андреевской ленте. Аналогичная практика отныне продолжилась и при дальнейшем учреждении медалей за войны и сражения на протяжении всего существования Российской империи.

Таким образом, было подчёркнуто единство Русской армии, в то же время, был ликвидирован значительный недостаток золотых крестов на Георгиевской ленте: отмеченные боевыми орденами Святого Георгия и Святого Владимира офицеры и генералы не имели возможности носить этот отличительный знак наравне с теми, кто был его удостоен, а, следовательно, внешне никак не отличались от тех военнослужащих, которые получали боевые ордена за другие сражения. При том, что кавалеры золотых крестов продолжали носить их и при награждении орденами.

Кроме того, нельзя не рассматривать и экономические соображения. Даже учитывая, что от учреждения до выдачи медали прошло значительное количество времени, её тираж составил более 160 000 штук[46]. Из них, как минимум, несколько тысяч пришлось на награждение офицеров. После непрерывной чреды тяжелейших и кровопролитнейших войн, Российская Империя вряд ли могла тратить такое количество драгоценного металла, пусть даже и на награды.

Так или иначе, но краткая эпоха золотых офицерских знаков на Георгиевской ленте, продлившаяся чуть более двадцати лет, закончилась еще до первых залпов грозного 1812 года, дойдя до наших дней в виде пятидесяти двух крестов, запечатленных художником Доу на сорока восьми портретах Военной галереи.

Как можно было заметить, на многих представленных в этой статье фрагментах портретов с наградными колодками изображены и иностранные, и отечественные ордена, но при этом, в тексте о них упоминается лишь вскользь. Данный факт является не упущением, а намеренным ходом, так как разбор и описание иностранных наград все же лучше приводить в отдельном материале. Особое внимание будет уделено некоторым колодочным наградам Императора Николая Павловича, которые удивительным образом переплетаются с портретами Военной галереи. Тема же расположения иностранных орденов перед отечественными наградами равным образом требует дальнейшего исследования.

По-прежнему, связаться с автором, высказать свои пожелания, предложения, аргументированную и подкрепленную источниками критику, Вы можете по адресу электронной почты: s.n.golovin@mail.ru.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Михайловский-Данилевский А. И. Описание Второй войны Императора Александра с Наполеоном в 1806 и 1807 годах, по Высочайшему повелению сочиненное генерал-лейтенантом и членом Военного совета Михайловским-Данилевским. С двадцатью тремя планами и картами. Санкт-Петербург: В Типографии Штаба Отдельного Корпуса Внутренней Стражи. 1846. – С. 210-214.

[2] 22.606. Полное Собрание Законов Российской Империи. С 1649 года. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. XXIX.: 1806-1807., 1830. – С. 1259-1260.

[3] Описание русских медалей. / Составил по поручению Начальника С.-Петербургского Монетного Двора действительный член Императорского Археологического Института, горный инженер В. П. Смирнов. – С.-Петербург. Издание С.-Петербургского Монетного Двора. 1908. – С. 195. № 354.

[4] Бартошевич В. В. В борении с Наполеоном. Нумизматические очерки. Киев: Пектораль-Купола. 2001. – С. 113.

[5] Военная галерея 1812 года: издано по повелению государя императора / [под ред. и с предисл. Вел. кн. Николая Михайловича; при участии А.А. Голомбиевского]. С.-Петербург: Экспедиция заготовления государственных бумаг. 1912. – С. 67-68.

[6] Сто русских литераторов. Издание книгопродавца А. Смирдина. В 3 т. Санкт-Петербург: В Тип. Александра Смирдина. 1839-1845. – Том Первый: Александров, Бестужев, Давыдов, Зотов, Кукольник, Полевой, Пушкин, Свиньин, Сенковский, Шаховский / [предисл.: А. Смирдина]. 1839. ХII, 830 c., 19 л. ил., портр.

[7] Столетие Военного министерства. 1802-1902. Главный штаб. Прохождение службы по Военному ведомству. Исторический очерк. / Главный редактор: Генерал от кавалерии Д. А. Скалон / Составили: Тайный советник А. Н. Андроников и Подполковник В. П. Федоров. С.-Петербург: Типография поставщиков двора Его Императорского Величества товарищества М. О. Вольф. 1912. – Книга I. Отдел III. – С. 300.

[8] Помимо Бартошевича, данную колодку описывает и А.А. Кузнецов (Кузнецов А.А. Ордена и медали России. — М.: Изд-во Московского университета, 1985. – С. 129.), ошибочно называя Давыдова поручиком.

[9] Бартошевич В. В. Указ. соч. С. 116.

[10] Там же.

[11] 26.084. Полное Собрание Законов Российской Империи. С 1649 года. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. XXXIII: 1815-1816., 1830. – С. 444.

[12] 5049. Полное Собрание Законов Российской Империи. Собрание второе. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. VI.: 1831., 1832. – Отделение второе. От 4780-5052. – С. 357-358.

[13] Историческое описание одежды и вооружения Российских войск, составленное по Высочайшему повелению. Часть двадцать седьмая / Висковатов А. В. – Санкт-Петербург: Печатано в Военной типографии. 1862. – С 52.

[14] Сто русских литераторов. <…>. С. IV.

[15] Военная галерея 1812 года <…>. С. 48-49.

[16] 24.258a. Полное Собрание Законов Российской Империи. С 1649 года. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. XXXI.: 1810-1811., 1830. – С. 212.

[17] Список генералитету по старшинству. По 8 августа 1801 года. – С.- Петербург – [1801]. – С. 18.

[18] Список генералитету по старшинству. Исправлен по 24 июня 1812 года. – С.- Петербург – [1812]. – Л. 11.

[19] Список кавалерам Императорских Российских орденов всех наименований. На лето от Рождества Христова 1827. – Санкт-Петербург: При Императорской Академии наук. – 1828. Часть I – С. 26.

[20] Русские портреты XVIII и XIX столетий / Издание Великого князя Николая Михайловича. Санкт-Петербург: Экспедиция заготовления государственных бумаг. В 5 т. 1905-1909. Том IV. 1908. – № 95.

[21] Описание русских медалей. <…>. С. 198-199. № 363/б.

[22] Aristide Michel Perrot. Collection historique des ordres de chevalerie civils et militaires, existant chez les différens peuples du monde, suivie d’un tableau chronologique des ordres éteints. Paris: Chez Aimé André, Libraire — Editeur, quai des Augustins, № 59. 1820. – P. 204.; Pl. XXXII, № 3.

[23] The Book of Orders of Knighthood and Decorations of Honour of all Nations

Comprising an historical account of Each Order, Military, Naval, and Civil, From the Earliest to the present time, with lists of the Knights and Companions of Each British order. / Sir Bernard Burke. London: Hurst and Blackett, publishers, successors to Henry Colburn. 1858. – P. 246., Plate 74. Russia. Table VI. № 25.

[24] 25.671. Полное Собрание Законов Российской Империи. С 1649 года. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. XXXII.: 1812-1815., 1830. – С. 906-910.

[25] 441. Полное Собрание Законов Российской Империи. Собрание второе. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. I.: С 12 Декабря 1825 по 1827., 1830. – Отделение второе. От 1 до 799. – С. 652-654.

[26] Подмазо А. А. Образы героев Отечественной войны 1812 года. Военная галерея Зимнего дворца: альбом – справочник. М.: Русские витязи. 2013. –  С. 405; более подробно о загадке портрета генерала Лялина пишет М. Шульц в статье «Об одном портрете в Военной галерее Зимнего дворца» (Русские портреты XVIII — начала ХХ века. Материалы по иконографии. Выпуск VI. / Комитет по русской иконографии. Сост. С. А. Подстарицкий. – М.: «Русские Витязи». 2017. – С. 194-197).

[27] 24.258a. Полное Собрание Законов Российской Империи. <…>. С. 212.

[28] 17.908. Полное Собрание Законов Российской Империи. С 1649 года. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. XXIV.: С 6 ноября 1796 по 1798., 1830. – С. 569-587.

[29] Военная галерея 1812 года <…>. С. 20, 57-58, 73, 256-257.

[30] Там же. С. 46-47.

[31] Список генералам по старшинству. Исправлено по 20 Июня. – С.- Петербург: В Военной типографии. – 1840. – С. 16.

[32] Русские портреты XVIII и XIX столетий / Издание Великого князя Николая Михайловича. Санкт-Петербург: Экспедиция заготовления государственных бумаг. В 5 т. 1905-1909. Том IV. 1908. – № 95 [текст].

[33] Подмазо А. А. Указ. соч. С. 795.

[34] Военная галерея 1812 года <…>. С. 180-182.

[35] Список генералам по старшинству. Исправлено по 20 Июня. – С.- Петербург: В Военной типографии. – 1840. – С. 2-3. / Список генералам по старшинству. Исправлено по 17 Марта. – С.- Петербург: В Военной типографии. – 1844. – С. 2-3. / Список генералам по старшинству. Исправлено по 21 Декабря. – Санкт- Петербург: В Военной типографии. – 1852. – С. 1-3. / Список генералам по старшинству. Исправлено по 15 Июля. – Санкт- Петербург: В Военной типографии. – 1855. – С. 1-3. / Список генералам по старшинству. Исправлено по 7 Января. – Санкт- Петербург: В Военной типографии. – 1856. – С. 1-3. и т. д.

[36] Бартошевич В. В. Указ. соч. С. 116.

[37] Император Николай I: Его жизнь и царствование: С 252 иллюстрациями: [В 2-х т.] / [Соч.] Н. К. Шильдера. – С.-Петербург: Изд. А. С. Суворина, 1903. Том первый. – С. 1, 38.

[38] Ильина Т. Н. По Высочайшей воле наградами августейших особ… (Основание орденской коллекции Артиллерийского музея) // Сборник исследований и материалов Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи. СПб., 2006. Вып. VIII. С. 369-393.

[39] Список кавалерам Российских Императорских и Царских орденов всех наименований за 1838. – Санкт-Петербург: В типографии Императорской академии наук. – 1839. Часть I – С. 116.

[40] Ильина Т. Н. По Высочайшей воле наградами августейших особ… <…> С. 385.

[41] Молло Е. С. О ношении знаков отличия в царствование императора Александра I // Военная быль (Le passé militaire) № 108. Январь 1971 года. Париж: Издание Обще-кадетского объединения под редакцией А. А. Геринга. 1971. – С. 27-28.

[42] Фон Рихтер, В.Г. Собрание трудов по русской военной медалистике и истории. Париж: Перв. Украинская тип. во Франции. 1972. –  С. 276.

[43] Бартошевич В. В. Указ. соч. С. 114.

[44] 16.756. Полное Собрание Законов Российской Империи. С 1649 года. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. XXIII.: С 1789 по 6 ноября 1796. 1830. – С. 18-19.

[45] 441. Полное Собрание Законов Российской Империи. Собрание второе. – Санкт-Петербург: Печатано в типографии II Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Т. I.: С 12 Декабря 1825 по 1827., 1830. – Отделение второе. От 1 до 799. – С. 652-654.

[46] Петерс Д. И. Памятники фалеристики о подвигах и отличных деяниях россиян в борении с Наполеоном (Наградные медали Российской империи 1806-1807, 1812-1814 гг.). М.: Старая Басманная. 2012. – С. 196.

С уважением Сергей Головин

Золотые кресты на портретах Военной галереи. Часть I

Золотые кресты на портретах Военной галереи. Часть II

 

Все материалы автора

__________________

Обсудить материал на форуме >>>

Рекомендуем

Перейти К началу страницы