Срочно к Чуковскому!

in Музей 2293 views

Корней Иванович Чуковский (настоящее имя — Николай Корнейчуков, 19 (31) марта 1882 — 28 октября 1969 года). Он родился в Российской империи, жил в Советском Союзе, а популярность его осталась высокой и в постсоветское время.

Говоря у Корнее Чуковском сразу представляем себе детского поэта. И это правильно. Не так много в отечественной детской литературе имён, чьи произведения находятся на первом месте в ряду самых переиздающихся. Собственно, Корней Чуковский — бесспорный многолетний лидер. Самуил Маршак, Агния Барто, Сергей Михалков, Виталий Бианки, Борис Заходер, Аркадий Гайдар, Николай Носов, Виктор Драгунский, Эдуард Успенский и другие — это знаменитые и популярные авторы, но они проигрывают Корнею Ивановичу: «Муха-Цокотуха», «Мойдодыр», «Чудо-дерево», «Тараканище», «Федорено-горе», «Путаница», «Телефон», «Краденое солнце», «Крокодил» и, конечно же, «Бармалей» и «Айболит» — это одни из самых первых произведений, с которыми знакомиться ребёнок. Кстати, помните разницу между произведениями «Бармалей» и «Айболит»? Первое 1925 года, а второе — 29-го. «В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы…» — это «Бармалей». А «Айболит» — это про доктора. Как видите, ничего не изменилось, разве что Африка стала больше, а хороших медиков стало меньше.

«Крокодил» — озарение: написан Чуковским в 1916 году за 27 минут по дороге в пригородном поезде между городской квартирой и дачей под Питером. Пришло на ум и написал! Некоторые утверждают, что это именно так.

Но, что точно, так это то, что во второй половине 1920-х годов Чуковский практически находился в осаде тех, кто не давал ему (и другим утверждавшимся детским авторам) создавать и переиздавать популярные произведения, в т.ч. и «Крокодил», выискивая в них массу вредного для Советского общества.

«Чукоккала» — ещё одно создание его таланта, памятник небывалый в истории русской литературы. Других таких нет!

И. Андроников

Отдельно вспомним «Чукоккалу» (с 1914 по 1969 год) — это альманах, начатый на даче в Куоккале, рядом с Ильёй Репиным, который оказал помощь Чуковскому в её приобретении. В Чукоккале много автографов, в т.ч. Александр Блок, Анна Ахматова, Борис Пастернак, Осип Мандельштам, Андрей Белый, Иван Бунин, Максимилиан Волошин, Николай Гумилёв, Максим Горький, Владимир Маяковский, Алексей Толстой, Луначарский, Юрий Анненков, Мстислав Добужинский, Александр Бенуа, Кузьма Петров-Водкин, Виктор Шкловский, Александр Солженицын, Аркадий Аверченко, Евгений Шварц, Фёдор Шаляпин, Юрий Анненков, Александр Бенуа, Всеволод Мейерхольд, Герберт Уэллс и Артур Конан Дойль. Первое издание Чукоккалы, подготовленное внучкой Корнея Ивановича Еленой Цезаревной Чуковской в 1964 году, увидело свет только в 1979 году. Предисловие к книге написал Ираклий Андроников.

Известная фотография. Чуковский с пионерами

Интересен Чуковский и своими удивительными по поэтике переводами. Были попытки доказать неправильность его подхода к переводу, но время и читатели — это лучшие критики. Так вот, школа Советского перевода создана трудами Корнея Чуковского. Не единичные переводы, а целая школа. Это большая разница. Как и то, что до революции 1917 года в России были хорошие детские авторы, но не было школы — общего подхода. А вот Горький, Чуковский, Маршак — сотворили чудо и появилась целая плеяда мастеров, работающих для детей, т.е. создающих будущее.

Знаете как Чуковский выучил английский? По са-мо-у-чи-те-лю! И стал редким знатоком английской литературы, которую мастерски переводил. Он разработал свою систему обучения английскому и умело преподавал, но так за всю жизнь не избавился от чудовищного «варварского» акцента!

Но известным Чуковский стал как… критик! Мощнейший, свободный от штампов, с лёгкостью подхода, приехавшего провинциала (извиняемся перед жителями третьей столицы!), не имеющий кумиров, а, в творческом подходе к критике, и друзей, Корней Чуковский в начале 1900-х заинтересовал многих. К 1910-у у него стал налаживаться и наладился быт. Но!.. предреволюционные события и сама революция 1917 года прервала его взлёт, как критика! С критикой было покончено.

Увлечением Чуковского была коллекция высказываний маленьких детей, которая составил известную книгу «От двух до пяти». Всю жизнь Чуковский странно легко сходился с детьми. Когда его первый сын Николай чуть подрос Корнею Ивановичу стало с ним удивительно интересно. А детские вопросы легли в основу книги. Книга о детской речи, о детской мысли, о видении, принятии мира и о душе ребёнка. Но эта книга появилась с огромным трудом, т.к. противников её появлению сплачивала идея видеть книги о революционерах и героях Гражданской войны, а никак не о детях… Спорить с этим мнением было непросто. Но Чуковский так увлёкся, что его было уже не остановить!

Мир меняется на наших глазах — не может же оставаться неизменным и Детский мир

С. Маршак. Воспитание словом

Также появились мастера перевода, которые смогли познакомить уже Советских читателей в классикой зарубежной литературы, в т.ч. стихотворной — а это очень сложный вид перевода.

А как Чуковский интересно пишет о стихосложении? Поразительные вещи. Кстати, некоторые его идеи были интересны для специалистов по безопасности, что характерно.

А уж юмор Чуковского замечателен и известен. Читая его воспоминания попадаются замечательные строки. Вот что он сказал о переводах авторства Фета:

У Фета, как и у всякого большого поэта, случались порою и проблески

К. Чуковский. Высокое искусство

А вот и о переводчиках вообще:

Плохие переводчики страдают своеобразным малокровием мозга, которое делает их текст худосочным

К. Чуковский. Высокое искусство

Знаете историю создания Издательства «Детская литература» (Детгиз) в 1933 году? У его истоков совместно с Максимом Горьким, Гайдаром, Тамарой Габбе (автор «Город мастеров» и «Волшебные кольца Альманзора»), также был и Коней Чуковский с дочерью Лидией. Детгиз возник и в Москве и в Ленинграде (одно время Лендетгиз) под управлением неутомимого Самуила Маршака. Ленинградское издательство через четыре года было властями закрыто, а Маршак переехал в Москву. Вообще Ленидетгиз, да и вообще Детгиз, — отдельный интереснейший разговор о работе, о дружбе, о гибели.

А до этого было издательство «Всемирная литература». И также Максим Горький, Корней Чуковский. И Николай Гумилёв, и Александр Блок, и Михаил Лозинский (известнейший переводчик!), Евгений Браудо (музыковед, занимался в т.ч. Бахом). Огромный объём зарубежной литературы был подобран, переведён и издан за время существования издательства с 1919 по 1924 годы.

Не забудем упомянуть и ДИСК — Ленинградский Дом Искусства. Удивительное объединение людей в непростое время.

И, конечно, всю жизнь ему мешали работать. Ровно всю жизнь! И в до и после революции.

Сегодня вспомнили мы Корнея Ивановича ещё по одной причине: Новогодние праздники! Ну чем заняться в течение девяти нерабочих дней? Понятно, если кататься на лыжах в Куршавеле — девять дней самое то, а то и мало. Но и мы находим занятие — воспитание молодого, среднего и старшего поколений посредством посещений музеев. И один музей был особенно интересен. Музей К.И. Чуковского в Переделкино — знаменитая дача Чуковского в знаменитом подмосковном Переделкино!

Самое сложное было… Да ничего сложного и не было. Позвонили, договорились и нас удивительно быстро и любезно пригласили приехать на следующий же день.

Переделкино — посёлок невдалеке от Москвы. Здесь жил и умер Борис Пастернак. С давних времён я привык зимою и летом встречать его в этих местах

К. Чуковский. Из воспоминаний

Переделкино вообще удивительное место. Здесь также жили Чингиз Айтматов, Василий Аксёнов, Ираклий Андроников, Артём Анфиногенов, Алексей Арбузов, Белла Ахмадулина, Исаак Бабель, Андрей Битов, Аркадий Васильев, Андрей Вознесенский, Ярослав Голованов, Евгений Евтушенко, Николай Заболоцкий, Всеволод Иванов, Илья Ильф, Евгений Петров, Фазиль Искандер, Вениамин Каверин, Римма Казакова, Лев Кассиль, Валентин Катаев, Вадим Кожевников, Александр Корнейчук, Леонид Леонов, Борис Можаев, Булат Окуджава, Константин Паустовский, Борис Пильняк, Евгений Рейн, Анатолий Рыбаков, Александр Серафимович, Константин Симонов, Владимир Солоухин, Александр Фадеев, Константин Федин, Илья Эренбург, Геннадий Шпаликов и др.

И, конечно, Борис Пастернак.

Моя весёлость неуместна,

но всё на самом деле так, —

Я узнаю свободно местность,

где шаг за шагом — Пастернак.

Г. Шпаликов

Очень непростое место. Конечно, там есть и совершенно лишние люди. Но без них не бывает.

Срочно к Чуковскому!

Но не всё так просто: заблудились! Когда вышли из электрички (не знали же, куда идти) и пошли немного не в ту сторону. Но заметили автобус, который стоял, как бы спрятавшись. Автобус 468. Сделали круг.  И решили на автобус посмотреть ближе. А он трогается!.. Замахали руками: погоди, мол. Водитель остановился. Сразу закивал, не дождавшись вопроса. Провёз нас одну остановку. Всё объяснил: куда и как идти.

Всё будто складывалось в нашу пользу будто  сам Корней Иванович всячески способствовал тому, чтобы мы, наконец, к нему в гости приехали (в гости к Мечте). Я не шучу. Всё как по маслу шло, не натужно, но будто кто и правда сверху помогал. Ощущение не покидало. А когда потом у экскурсовода спросили как автобус добраться обратно до станции, то оказалось, что автобус ходит раз в час… Вот так. Хочешь, как говорится, верь…

И вот уже на месте. Всё в снегу. Снежные дорожки по-московски не хрустят под ногами. Всё чисто и тихо, спокойно и приятно несовременно. Мы попали в тридцатые года прошлого века! Всё аккуратно и ничего лишнего (но Интернет есть — как же нам теперь без него?!)

Приближаемся к дому Корнея Ивановича!
Калитка во двор
Дом К.И. Чуковского
Дом-музей Корнея Чуковского (знаем, каких трудов стоило сделать этот музей!)

Найдя дом Чуковского совершенно не удивились, увидев во дворе Чудо-дерево. Где же ему быть, как не здесь?

А у наших у ворот,
Чудо-дерево растёт.

Чудо, чудо, чудо, чудо
Расчудесное!

Не листочки на нём,
Не цветочки на нём,
А чулки да башмаки,
Словно яблоки!

Врать не станем — яблок не было (понятно, что зима!). Но урожай обуви солидный. Много современных образцов.

Срочно к Чуковскому!

В доме приняли, словно только нас и ждали: не в музей, а просто пришли в гости! Такое отношение не часто встретишь!..

Дом Корнея Чуковского
Позвоните, пожалуйста! 🙂
Срочно к Чуковскому!

Мурочка с папой

Ребята! Да здравствует книга! Долой телевизор!

Эдуард Успенский 1991 год

И лучше Эдуарда Успенского не скажешь!

Срочно к Чуковскому!
Срочно к Чуковскому!
Срочно к Чуковскому!

Книжные полки заслоняют настенный ковёр. А просто другого места для книг уже не хватало! Больше всего любил Корней Иванович чтение! Обратите внимание на тома Большой Советской Энциклопедии — зачитаны! Знаете, какие книги меньше всего читаются в доме? Именно энциклопедии — они для избирательного «точечного» чтения. А тут зачитаны!

Не припомним в музее фотографию 1912 года, на которой К. Чуковский в своём кабинете сфотографирован на фоне книжных полок. Чуковский и книги — давняя и постоянная любовь.

Знаменитый портрет Корнея Чуковского работы Владимира Маяковского

Знаменитый портрет Корнея Чуковского работы Владимира Маяковского. Чем нарисован? Правильно, окурком: что было под руками, тем и работал.

Английский лев и паровоз. Кажется паровоз капризничает и отказывается ездить вперёд-назад. А вот бы починить!
Срочно к Чуковскому!

Типичный советский дом. Немного облезла краска, немного рассохлись филёнки — кто-то обратит на это внимание? Да никогда! Этот живой дом! Он не может быть другим!

На ковре крокодил. А кто может быть ещё у Чуковского?!

Знаменитые круглый стол с четырьмя стульями и графин
Один из сотрудников музея, человек терпеливый — а каким ещё быть, если работаешь с детьми?

Фотографии Антона Павловича совсем не случайны в дому Чуковского: во многом они похожи. Возможно, Чуковский невольно копировал Чехова, т.к. хорошо изучил жизнь Антона Павловича и написал книгу, которая для большинства читателе откроет Чехова совершенно с незнакомых сторон: удивительно сильного, широкого, упорного и доброго человека, а не лицо с привычной фотографии, где мы видим просто доктора в пенсне!

Он был гостеприимен, как магнат

К. Чуковский о Чехове

 

Фотография со второго этажа Дома Чуковского

Очень недорогие сувениры продаются внизу, у кухни, где для семьи Корнея Ивановича готовилась еда. Магнитики, колечки-пружины прыгающие (аналог железной пружины), книжки тонкие… Грустно, что люди сами, будто из последних сил, но без хапужничества и пр., просто пытаются порадовать посетителей.

Всё с душой. Душа, наверное, осталась там его… Это чувствуется.

А рядом с домом — библиотека. Можно сказать, что это уже вторая библиотека — первая погибла в годы Великой Отечественной войны. Библиотека так и называется имени К. Чуковского. А как ещё её назвать, если без Корнея Ивановича не было бы ни первой ни второй библиотеки. Сейчас библиотека тоже напоминает музей. Возможно не все экспонаты соответствуют времени Чуковского, но можно уверенно сказать, что они полностью входят в круг Чуковского и его почитателей. Библиотека живёт и пополняется! Она нужна! Может быть поэтому у неё сложности с финансированием? Но трещина в потолке первого этажа и состояние туалетов (извините, за столь смелое отступление, но это же ужас, тем более для Федерального музея.

Никто не хочет помочь? Придёт весна и повылезают проблемы.

Библиотека имени К. Чуковского

 

«Брестская крепость» Сергея Сергеевича Смирнова и «Черепаха Терази»/»Плавающая Евразия» Тимура Пулатова

Некоторые книги были при Корнее Ивановиче, а некоторые поступили позже. Но все они замечательные жители библиотеки. Говоря о книгах, обязательно вспомним Полное 15-томное собрание сочинений Корнея Чуковского, увидевшее свет в 2013 году. Важно, что можно читать дневники Чуковского без сокращений. Это очень ценно. Также представлена книга «Матерям о детских журналах» — довольно любопытное чтение.

Все, кто работал над составлением — выполнили титаническую работу!

Срочно к Чуковскому!

Представляете, жил себе человек. Читал одновременно по 50 книг, хватал знания, информацию, как говорится, всеми лёгкими. Нёс добро, знания. Жил. Были свои привычки и куча дел.

А теперь, сегодня? В его доме ходят каждый день люди. Масса людей. Нет, не каждый — понедельник выходной. Но вот думал ли он о таком при своей жизни? Мог ли предположить? Нет, конечно.

Шли мы и говорили о нём всю обратную дорогу до станции. А шли пешком, как и он ходил. По левую руку прошли кладбище. А он ведь там! Как говорится, в пятнадцати минутах от дома теперь живёт… ((

А люди идут «к нему», по непогоде, холоду, вдоль шоссе…

Срочно к Чуковскому!

Хотим поблагодарить сотрудников музея за их тяжёлую, возможно, иногда утомляющую работу. Но, ваш труд доставляет радость посетителям музея и тем, кто просто помнит Корнея Чуковского!

Всех благ!

Дом-музей К.И. Чуковского

Адрес: Москва, пос. Внуковское, пос. ДСК «Мичуринец», ул. Серафимовича, д. 3
Телефон: 8 495 593-26-70
Электронная почта: chukovskogo.muzei@yandex.ru

 

Главный редактор Алексей Сидельников

и корреспонденты Ольга, Татьяна и Матвей Жегловы

Виктор Чижиков. Интервью

__________________

Обсудить материал на форуме >>>

 

P.s. Сегодня купили книгу Ирины Лукьяновой «Корней Чуковский» 2019 года из серии ЖЗЛ издательства «Молодая гвардия». Посмотрим, выглядит очень солидно. Не может быть книга плохой — начало интересное, соответствует дневнику Корнея Ивановича.

P.p.s. Книга понравилась. Действительно, она основана на дневниках, есть повторы, регулярно упоминается термин «социологизм» — но книга, чтобы узнать, понять, полюбить Чуковского — отличная! (6.02.2019)

P.p.p.s. Думаем вернуться к Чуковскому летом.

Рекомендуем

Русский фарфор. 275 лет

Этот год ‒ юбилейный, богатый знаковыми событиями не только для Императорского фарфорового

Наполеон. Жизнь и судьба

Более двухсот произведений живописи, графики, скульптуры, изделий декоративно-прикладного искусства, мемориальные вещи, оружие,

500 неизвестных

Коллекция из 500 известных! Александр Кибовский В 1996 году посчастливилось приобрести книгу

Храбрейшим из храбрых

Историко-документальная выставка «Храбрейшим из храбрых. К 250-летию учреждения Военного ордена Святого Великомученика и
Перейти К началу страницы